Никогда такого ножа не было, и вот опять. Очередной традиционный нож, этакий собирательный образ племенных хозяйственно-бытовых форм, клубок альтернативных теорий древней металлургии, приправленный былью об универсальности и незаменимости.
Что поделаешь, человеку не нужна правда – ему нужна легенда. Для себя я провёл интересный эксперимент с бытовым применением ножа улу, а вам, читатель, я постараюсь пересказать легенду о этом ноже, то есть продать его подороже, по проверенной схеме.
История ножа
Улу относится к древнейшей категории ножей. Это нож каменного века (тут уже цена на нож подскочила, чувствуете?). Первые улу-подобные скребки или ножи из камня найдены в древних стоянках людей, датированных по углю 15, по кости 200–13 160 лет до н. э. (1). Самые первые такие ножи не имели рукоятки, и только к 1000 году до н. э. каменные ножи улу стали оснащать деревянной или костяной рукояткой (2), форма режущей части уже обрела свою классическую геометрию. Улу имеет среднюю длину от 7 до 30 см и ширину 3–15 см. Ножи отличаются от других рукоятью, расположенной непосредственно на обухе. Лезвие чаще сильновыпуклое, представляющее собой часть круга. Каменное (сланец, аргиллит) лезвие имеет чаще двустороннюю «заточку», реже – одностороннюю.
Тысячелетиями этот нож был неизменным в своём каменном исполнении. Но с 1740 годов история ножа улу резко меняется и теряет свою былую аутентичность. Белый человек с бородой задобрил эскимоса металлом. Поначалу железо принималось в штыки и воспринималось как что-то нечистое, «пришедшее от русских», даже гарпуны на морзверя не делали из него, боясь отпугнуть духов моря. Но постепенно железо местным понравилось, оно даже придавало статусность эскимосу, носившему «некамень». Со временем от каменных ножей общины морских охотников стали отказываться.
Улу в бытовом применении у народов Арктики
Для себя эскимосы чётко разделяли сталь и железо в ножевом деле. Более твёрдый металл шёл на изготовление улу для разделки мяса и рыбы, а более мягкое железо – на улу для мездрения шкур. Можно сказать точно: эскимосы не знали кузнечного дела, они не умели перерабатывать руду. Традиционная «ножевая культура» того времени строилась на том, что привёз белый человек на обмен и чего можно было отколотить зубилом (зубило тоже завезли) от металлолома того же белого человека. Есть ещё интересный исторический факт использования эскимосами частей метеорита, в частности на берегах Гренландии, где как раз упал великий космический гость Анигито. Несколько поколений туземцев откалывали от него фрагменты большими камнями и использовали для изготовления инструмента. Этот «метеоритный век» быстро закончился, так как явился белый человек. Он увёз метеорит эскимосов в музей Копенгагена и привёз на обмен много уже готового, обработанного в традиционных формах железа.
Обменом промышляли все белые соседи эскимосов. Так, за одного калана (морскую выдру) русские давали один нож, или два фунта табака, или три нитки бисера длиной в три сажени. Есть данные, что русские привозили уже готовые ножи улу, дабы сделать рынок обмена более понятным для эскимосов. Перечень товаров для торговли с туземцами в июне 1843 года составлял: 20 фунтов табака, 11 фунтов красного, белого и чёрного бисера, 80 ниток бус стального цвета, 75 медных бубенчиков, девять ножей-элу для чистки рыбы, восемь маленьких топоров под названием «алеутские». История ножа богата сохранением своей полулунной формы, а уж саму правду о «ножеделах-эскимосах» от покупателей лучше утаить (не говорите об истории ножа лишнего, а то продажи упадут).
Различные формы ножей улу от каменно-аутентичной до ширпотребно-бартерной
География ножа
Улу появился на Севере. Обычно при слове «Север» у охотников клокочет душа от ожидания приключений: олени, собаки, соболь, морзверь... Тут сразу всплывают ножи манси, нож хантов, пареньский нож. Это вам не пчак для арбузов! Это северный суровый нож! Улу в этом отношении самый северный нож, севернее просто уже некуда (цена на нож улу снова подскочила, чувствуете?). Так что можно теперь с пафосом носить его на кондовой джинсе и травить дальше байки про севера! Этнографически нож улу имеет несколько названий на местном наречии. Термин «улу» (уляк/улек) чаще используют для обозначения ножей американских эскимосов. «Пекулками» принято называть ножи чукчей (это тоже маркетинговый ход для будущей линейки ножей).
Материал клинка
Из этнографической литературы известно, что ножи улу инуиты вырезают зубилом и молотком из полотен пил (как поперечных, так и круглых) или из листов нержавеющей стали. Инуиты из Иглулика предпочитают старые пилы, которые дольше сохраняют остроту, чем другие металлы (6). Улу каменного типа были в большинстве своём с двусторонней заточкой, хотя другие каменные ножи они затачивали только с одной стороны (4).
Мездрение шкуры пресноводного зверя, рабочее положение ножа. Нож с односторонней (стамесочной) заточкой
Материалы рукоятей
Способы крепления рукоятей у этого типа ножей разнообразные. Роговую рукоять нагревали для того, чтобы после остывания олений рог плотно обжимал клинок. Рукояти из моржового клыка или дерева крепились к лезвию через отверстия посредством рыбьего клея либо ременной стяжки при помощи сыромятной кожи, китового уса, соснового корня или шнура из сухожилий. Интересно, что по виду рукоятей можно точно определить, из какого региона нож улу. Если рукоять сделана из рога, значит, место изготовления находится в границах обитания лосей или оленей, например Гудзонова залива. Рукояти из кости моржа указывают на Чукотку или юг Аляски. Отдельно стоит рассказать о резьбе по кости на рукоятке. Дело в том, что белый человек дал эскимосам стальные резцы для резьбы по кости, поэтому красивая резная рукоять – это не следствие самобытной культуры, а результат сотрудничества и культурного обмена с белыми людьми.
Хозяйственно-бытовое применение
Во многих публикациях, как археологических, так и этнографических, улу (пекулку) называют «женским» ножом (и тут цена ножа улу упала). Однако есть и противоположные факты. Как показал анализ мужского погребального инвентаря древних азиатских эскимосов, нож типа улу сопровождал в загробную жизнь не только женщин, но и мужчин, а значит, использовался ими при жизни. А чукотское слово «улюн» («улун») означает «лезвие гарпуна или копья», т. е. орудий, относящихся к мужскому роду деятельности (цена выровнялась).
При разделке дичи или рыбы современные женщины-инуитки используют улу с большими лезвиями (шириной примерно 15–25 см), но предпочитают более мелкие улу шириной около 12–18 см для удаления жира, выделки шкур и еды. Маленькие лезвия шириной около 10 см применяют для разрезания шкур, стрижки волос на камусах и обрезки мелких кусочков. Очень маленькие улу шириной около 4–5 см используют при шитье, обрезании ниток и других отделочных работах (Oakes, Riewe 1995: 24).
Почему же нож улу так хорош в быту и почему культура этого ножа продолжается? Есть предположение, что это связано с удобством реза. Традиционный европейский кухонный нож при резе создаёт нагрузку на запястье, потому что рукоять отстоит от клинка. Нож улу имеет рукоятку прямо на клинке и, по сути, является продолжением кисти: рука при таком привычном движении не устаёт (4), перегрузки запястья не возникает (этот аргумент можно использовать при продаже ножа).
Собственный эксперимент автора
Итак, белый человек из ближайшего Подмосковья решил изучить применение ножа улу. Я пошёл про традиционному пути эскимосов – пути заимствования. Из куска мехпилы болгаркой вырезал форму ножа улу. Чтобы не промахнуться с полукругом, я зажал карандаш в кулаке между безымянным и средним пальцем и очертил форму лезвия движением кисти. Не знаю, традиционно сие действие или нет, но мне показалось это логичным. Далее я заточил лезвия двух ножей с односторонней стамесочного типа заточкой и двусторонней и насадил роговые рукояти на заклёпки и эпоксидку. Получилось весьма сносно. Морзверя, понятное дело, у меня под рукой не было, но аналоги пресноводных водоёмов водятся тут в достатке.
Итак, ошкурить зверя ножом улу мне удалось! Но заняло это дело у меня в три раза больше времени в сравнении с моим обычным ножом. Работать с такой геометрией оказалось очень непривычно; думаю, если пару зим отсидеть в чуме на берегу моря, движения отработаются сами. Снять мясо с туши тоже получилось, но вот разделение по суставам мне далось сложно: приходилось резать самым кончиком. Далее очистка шкуры от мышечной ткани и жира. При мездрении шкур сразу получилось оценить эффективность формы заточки лезвия. Работать было удобнее ножом с односторонней заточкой: этот стамесочный профиль позволял подрезать жир, не нарушая целостности кожевой ткани.
Нож с односторонней заточкой подрезает мягкие ткани, не трогая кожевую ткань шкуры
Скажу честно, улу с такой заточкой – это скребок, думаю, даже в каменном исполнении я бы справился с обезжириванием шкур! В быту на кухне лучше себя проявил нож с двусторонней заточкой. Хотя, конечно, мой улу резал нетрадиционные для северных широт пармезан, колбасу из конины и хлеб. После долгой работой ножом натёр мозоль между пальцев, где был открытый металл, – надо подумать об обмотке этой части клинка. Неотработанным пока у меня остался способ переноски этих ножей, думаю о ножнах с глухой фиксацией на ремне сзади. В целом «выжить» в Подмосковье с ножом улу и «продуктами из „Пятёрочки“» мне удалось, а значит, нож может составить брутальную конкуренцию известным северным ножам!
Заключение
Обычно рассказ о ноже строится на его древней истории, уникальности и универсальности. Потому что нужно как-то продать подороже весь этот товар широкого потребления. Иногда историю о ноже привязывают к некой исторической личности или к целой этнической группе: так ножи тоже лучше продаются. А если вы не предложите такую маркетинговую цепочку современному избалованному покупателю, ваш хороший клинок без «имени» будет тут же заплёван и растоптан экспертами диванной охоты и выживания. Возьмите для примера якутский нож. Сегодня это уже бренд – «кока-кола ножевой промышленности». Я уже просто из принципа купил этот попсовый «якут», он мне даже не нужен. Ну не могу я больше видеть эту назойливую рекламу, она меня добила. Нож улу тоже можно раскрутить на этой маркетинговой шарманке, главное – правильно расставить акценты. До «якута» он не дотянет, конечно, но ассортимент продавца-ножедела разнообразит точно.
P. S. Жду с нетерпением нож улу из булата или стали AUS-8, с линзовидными спусками и рукояткой из микарты, с традиционным паракордовым темляком и бусиной из бивня кашалота и непременно сделанный по древней технологии ножеделов-эскимосов! До встречи на выставке клинков, друзья!
Литература
- Молчанов Г.Н., Молчанов Д.Н., Липнина Е.А. Техноморфологический анализ каменной и костяной индустрии из культуросодержащего горизонта 2 многослойного местонахождения Курла I на Северном Байкале // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Геоархеология. Этнология. Антропология. 2019.
- Терехина В.В. Результаты изучения каменных ножей Эквенского могильника (этно-трасологический анализ) // Археология евразийских степей. 2020. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rezultaty-izucheniya-kamennyh-nozhey-ekvenskogo-mogilnika-etno-trasologicheskiy-analiz (дата обращения: 31.12.2022).
- Гринёв А.В. Специфика товарообмена русских с туземцами Аляски в 1741–1867 гг. // Антропологический форум. 2016. № 29. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/spetsifika-tovaroobmena-russkih-s-tuzemtsami-alyaski-v-1741-1867-gg (дата обращения: 31.12.2022).
- Днепровский К.А. Эскимосские ножи: современная древность. 2019. URL: https://goarctic.ru/live/eskimosskie-nozhi-sovremennaya-drevnost/
- Мейсон О.Т. Улу – женский нож эскимосов. 2017. URL: http://wwww.bladeforum.ru/viewtopic.php?t=11767 (дата обращения: 23.06.2020).
- Oakes J., Riewe R. Our boots: an Inuit women's art. Vancouver; Toronto: Douglas and McIntyre, 1995. 224 p.
Все статьи номера: На острие клинка №15, 2025
