Как у каждого человека, проведшего в таёжных условиях довольно много времени (а у меня оно некогда исчислялось годами), к топорам у меня сложилось своё отношение.
Я как раз не из тех, кто считает топор совершенно универсальным инструментом, которым можно и свалить дерево, и открыть консервную банку, а в некоторых версиях – побриться. Ну или сварить из него кашу. Валить дерево я предпочитаю пилой (сейчас – бензо-, но и до их появления в широком быту люди предпочитали «лучковку». На знаменитых сталинских лесоповалах тоже, кстати, деревья не топорами валили). Для открывания консервных банок, как и для бритья, я предпочитаю специальный инструмент.
Но есть довольно большое количество операций чисто таёжного типа, когда топор бывает совершенно незаменим. В основном они связаны с рубкой сучьев, колкой дров и всякими операциями, связанными с тёсом, иногда довольно тонкими – например, расчисткой и подгонкой оконных и дверных проёмов в избушке. И, должен сказать, с этим всем справляются не самые тяжёлые топоры: ими легче управлять, их проще затачивать, проще носить на значительные расстояния. (Если основная задача топора на лагере или охотничьей базе – колка дров, то лучше сразу иметь для этого отдельный топор колунного типа. И тяжёлый.)
Ангелина Аргани Аргани изготавливает топоры соответствующего моим «мыслям о прекрасном» типа. Тем более они мне интересны тем, что прототипом их служат топоры XVII – максимум начала XVIII вв., извлечённые при раскопках сгинувшего города Мангазеи. Они отличаются более длинной рубящей кромкой, более удобной для тёса; рукояти Ангелина делает для них массивные, с крупным грибком – есть точка зрения, что они удобнее в работе, именно что не в рубке, а в разных тёсовых операциях, когда ладонью надо «маять вещь».
Наша съёмочная группа приехала в кузню «Сила металла» в Одинцово, где Ангелина снимает угол – с горном, молотом и прочим инструментарием для изготовления топоров и небольших цельнокованых ножей, т. н. «куябриков», выполненных из одного куска стали. За ангаром, в котором расположена кузня, стоит бытовка, в которой изготавливаются топорища. Ангелина не только куёт топоры с самого начала – с заготовки, но и сама изготавливает топорища, подбирая для них материал самостоятельно.
О начале пути Ангелина говорит скупо. Сперва работала в некоей кузне, где изготавливала сувенирку и ножи. Делать топоры училась сама – по видео и фотографиям. Изготавливает топоры она уже пять лет. Вообще, много она не говорит – предпочитает показывать. Топоры изготавливает прошивным методом: докрасна нагретую заготовку в несколько проходов пробивают специальным пробойником. Прошивни изготавливаются из другой стали, имеют очень твёрдую закалку – потому что они подвергаются самым большим нагрузкам: проходят через нагретую заготовку под ударами механического молота. Используется несколько разных прошивней – как для разных этапов пробойки, так и для разных типов топоров. После пробоя остаётся овальный кусок металла – т. н. «выдра».
– Вот сколько «выдр», столько и топоров я изготовила в последнее время, – говорит Ангелина, высыпая на верстак несколько десятков исковерканных кусков стали из литровой стеклянной банки.
Инструментов при изготовлении топора используется не так уж и мало – это и прошивни, и бойки, и откосы для выравнивания лопасти. Все инструменты сделаны Ангелиной самостоятельно, что-то подсмотрено у других кузнецов, у зарубежных коллег. Ангелина демонстрирует ручной молоток – «ручник» весом 1200 г, к которому она самостоятельно изготовила и «бошку», и рукоять.
– И вес, и размеры этого «ручника» для меня наиболее комфортны, потому что это самый «нагруженный» инструмент.
Перебирая инструменты и заготовки, Ангелина не «хвастается», как это часто бывает с кузнецами-мужчинами: то молот перебросят из рук в руки, словно спортивный снаряд, то пожонглируют двух-трёхкилограммовой заготовкой. Все её движения рациональны и будничны. Вообще, наблюдая за Ангелиной, понимаешь, что имеешь дело с очень крепкой женщиной немалого здоровья и физической силы, хотя на первый взгляд этого не скажешь: дама она вполне миниатюрная.
– Работаю я со сталью У8А, хочу в ближайшее время поработать с 9ХС. У У8А ещё и термичка несложная, мне это удобно, при наличии муфельки.
Начинается ковка. Ангелина ловко перебрасывает раскалённые заготовки с наковальни обратно в горн, в жестяной банке с водой шипят остывающие прошивни, отработанными движениями мастер выглаживает поверхности лопасти. Профессионализм чувствуется: все движения отработанны и рациональны. В итоге через полтора часа мы лицезреем два полноценных топора мангазейского типа.
Забавно, что среди грохота молота, искр, визга болгарки (соседи изготавливают пафосную решётку для какого-то особняка) трётся серый полосатый откормленный кот Семён, чувствуя себя совершенно комфортно.
Но меня очень интересует и следующая часть «мерлезонского балета» – изготовление и насадка топорищ. Заходим в столярку. На стене висят лекала. Я обращаю на них внимание, Ангелина машет рукой:
– Нерабочая схема. На глаз всё делаю, каждый топор индивидуален. Дерево сама подбираю, есть у меня на Юге хороший поставщик. Но всё равно надо следить, чтобы оно было выдержанным, прямослойным, слои шли по оси и желательно ровно.
Я спрашиваю, почему она не насаживает топоры на обратный конус, как советские.
– Тогда самое слабое место получается там, где у топора бывает больше всего механических повреждений – где граница дерева и металла. А так…
Ангелина включает гриндер, ловко обтачивая посадочное место. Теперь расклиниваем – клин из того же дерева – и сажаем на эпоксидку. Несколько часов – и топор готов.
Топор мангазейского типа я увожу с собой на побережье Охотского моря. Непривычный инструмент ухватывают цепкие руки аборигенов, которые рубят им плавник. Приходит срок отъезда, и местные направляют ко мне делегацию:
– Слышь, Миха. Топор-то нам оставь, пожалуйста. Ты там, на материке, другой такой купишь, нам же здесь их взять неоткуда.
Ну что, приходится…
Все статьи номера: На острие клинка №16, 2025
